Уснуть меж звезд

Цикл НФ-рассказов

01 — Дождь звездных знаний
02 — Уснуть меж звезд

Примечание. Этот рассказ требует правок, в нем очень много стилистических недочетов. И в целом, не дотягивает по исполнению и задумке до первого рассказа. Но композиционно тоже сложен.


26 марта 2—0г., 18:00. Выпуск информационной телепередачи.

«По данным пресс-центра ЦИСС, сегодня челнок «Advantage» покинул орбиту и успешно приземлился на космодроме «Плесецк». По некоторым сведениям, с Марса был доставлен особо важный груз, предназначенный для Института передовых технологий имени Николы Тесла. Напомним, что именно этот институт полгода назад занимался марсианской катастрофой. Ученые всего мира с интересом следят за его исследованиями. Послужит ли груз, спущенный с орбиты, для новых, загадочных в рациональности проектов, пресс-службой ЦИСС не сообщается».


Для меня всё как сон. Чужой, обрывочный, тяжелый сон.

Наверно, я устал от этого; но что будет, если неведомый спящий проснется? Сон оборвется, и я исчезну? Растворюсь, утеку из его сознания? Не знаю. Мне тягостно смотреть на чужое солнце, я вижу его словно через стекло. Может быть, даже не своими глазами. Я не чувствую тепла, мне не светло, сильная агорафобия сминает меня ледяными пальцами. Под ногами пружинит, и я едва не теряю равновесие. Чужеродность давит, хочется почувствовать под рукой опору, но ее нет, – незащищенность пробуждает вторичный страх. И люди, словно бы бесплотные, находятся где-то рядом. Для меня они ничем не отличаются от призраков. Я знаю, что их речь мне понятна, только надо обвыкнуться с нереальностью мягких звуков и плавных многообразных, почти хаотических форм, – тогда я смогу услышать и понять. Они ведут меня сквозь терминал с огоньками, от которых в глазах остаются мерцающие пятна. Издалека иногда пробивается какофония шумов. Я не чувствую запахов. Силы мои на исходе, я падаю перед металлической дверью, и тело мое деревенеет.


11 апреля 2—0г.
Институт передовых технологий имени Николы Тесла
Зал заседаний Ученого Совета.

– Добрый день, уважаемые коллеги и члены Ученого Совета. Наступил момент, когда мы должны принять решение по делу Пришельца. Всем отделам было дано две недели на разработку рекомендаций. Как вы знаете, в это время проводился медосмотр Пришельца. По итогам медосмотра была выявлена умственная патология. Пришелец страдает аутизмом и эпилепсией, поэтому прошу Ученый Совет не забывать об этике во время голосования. С полными результатами медосмотра вас ознакомили, нет смысла зачитывать историю болезни. Давайте перейдем непосредственно к прениям. Первым выступит отдел психического контроля. Пожалуйста, изложите ваши рекомендации.

– Благодарю. Внезапное появление корабля «StarLorain» четвертого марта этого года стало совершенно необъяснимой сенсацией. Факт, что на корабле есть экипаж, возбудил живейший интерес чуть ли не всех ученых и уж точно всей прессы. Крупные научные учреждения жаждали провести исследования, причем соглашались на любые условия, но всем было ясно, что дело, скорее всего, передадут в наш институт. Достаточно давно нами были разработаны методы исследования психики космонавтов. Подкорректировать и дополнить их для данной ситуации не составило бы никакого труда. Дальние космические путешествия в девяноста процентах случаев провоцируют развитие различных форм умственной отсталости и способствуют зарождению психических заболеваний. Зная, что ЦИСС сначала побеспокоится о жизнях и разумах астронавтов, мы подали заявку на то, чтобы экипаж проходил лечение в клинике при нашем институте. Заявка была принята, и благодаря ей экипаж направили сюда. Как оказалось, он состоял всего лишь из одного неизвестного, которого условно назвали Пришельцем. Каждый наш ученый-психолог скажет, что на тот момент, да и посейчас, нет ни одного человека, состояние психики которого интересовало бы нас больше, чем состояние психики Пришельца. Особенно с учетом того, что весь действительный экипаж, кроме Витского, трагически погиб.

Я не буду рассказывать о том, как Пришельца доставили в институт. Оглашу сразу результат. Пока проводился медосмотр, мы изучали поведение Пришельца. Вот выдержка из доклада.

«…Он неадекватен. Часто повторяет одни и те же действия: встает с кушетки, идет от нее наискосок в противоположный угол. Останавливается и смотрит перед собой на стену, хотя на ней ничего не нарисовано: простая сероватая стена, гладкая и матовая. Иногда он наклоняет голову вбок, как если бы оценивал красоту невидимой нам картины. Наклоняется к стене, «разглядывает» внимательнее. Потом он резко разворачивается. Будто бы знает, что хочет сделать. Идет в середину комнаты и наклоняется там над чем-то невидимым. Водит пальцем в воздухе. Разворачивается к окну. На подоконнике, в самом углу, пытается что-то нарисовать, потом шагает прямо-налево и натыкается на стену. Его начинает бить дрожь, иногда переходящая в судороги. Техперсонал вкалывает ему успокоительное. Во избежание травматизма Пришелец был переведен в другую камеру, но и там он пытался повторить схему блужданий. Его вернули в первую камеру, предварительно обезопасив ее, а кушетку разместили в углу так, чтобы он мог пройти по своей схеме беспрепятственно во все стороны. Уже двенадцать суток его действия повторяются с высокой точностью».

Мы продолжаем внешнее наблюдение. Наша рекомендация заключается в немедленной госпитализации Пришельца в клинику душевнобольных при нашем университете. У отдела психического контроля всё.

– Еще одна рекомендация поступила из отдела, занимающегося проектом «Разум». Слово предоставляется руководителю проекта доктору Станиславу Вениаминовичу Рубинштейну.

– Спасибо, спасибо. Хотя мое выступление после отдела психического контроля покажется варварским, тем не менее, прошу Ученый Совет прислушаться и подумать. Вспомните, что дал человечеству незавершенный проект «Разум». Сенсации следовали одна за другой. Недавно для мировой науки была презентована книга по глубокой нейропсихологии, написанная одним из наших сотрудников. Наш институт усилиями моего отдела стал центром внимания ученой элиты. Даже ЦИСС и Объединенная Аэрокосмическая Корпорация в конце концов стали поддерживать нас. Сейчас же мы имеем дело лишь с продолжением грандиозного проекта. Как и любой эксперимент, этот необходимо завершить, довести до конца, получить результаты, обработать их и сделать выводы. Ранее мы находились в условиях неполной информации, были вынуждены в краткие сроки разрабатывать и применять уникальные методы исследования, в частности, это метод глубокого мозгового сканирования. Нашим пациентом был и остается Витский В. А. Внезапное появление корабля, как выразился мой коллега, полностью согласуется с нашими исследованиями. Мы имеем дело с феноменом «широкой» проблемы разума. Другими словами, теория проявилась на практике. Чтобы с уверенностью сказать, что именно произошло с кораблем «StarLorain», кто такой Пришелец, и как он связан с Витским, мы должны расширить наш проект. Естественно, мы осознаем, что Пришелец является объектом мирового внимания, поэтому без поддержки всего Ученого Совета мы можем его потерять. Но представьте, что мы получим, приобщив к проекту «Разум» еще и Пришельца. По сути, мы станем исследовать продукт деятельности сознания Витского. Невербальный, если можно так выразиться, продукт. Я даже не берусь предсказывать, к чему приведут исследования. Прошу Ученый Совет рассудить трезво и принять правильное решение. У меня все. Добавлю только для отдела психического контроля: вспомните, в каком состоянии был Витский, когда его привезли к нам, и в каком состоянии он сейчас. Благодарю за внимание.

– Итак, Ученый Совет получил две рекомендации. Независимо от исхода голосования нам предстоит еще доказать в ЦИСС, что лечение Пришельца или же продолжение проекта «Разум» имеет смысл. Если первое почти доказано, так как Пришельца уже перевели к нам, то второе должно быть подкреплено весомыми аргументами. Голосование назначается на завтра, 12 апреля этого года с девяти часов утра и до полудня. На сегодня заседание Ученого Совета считать закрытым.


16 апреля 2—0г.
Кабинет руководителя проекта «Разум-2» Рубинштейна С. В.

Немыслимо! Синяя папка с документами, совершенно осязаемая и реальная, вызывающе лежала перед Станиславом Вениаминовичем. Он смотрел на папку с тоской. Агент ЦИСС, одетый в смокинг с галстуком, сидел в тени на диванчике. Закинув ногу на ногу, правой рукой он поглаживал черный ребристый кейс, а левой игрался с позолоченной авторучкой. Аккуратная челка блестела от лака. Он делал вид, что скучал.

– Сурово, – произнес Станислав Вениаминович.

– Необходимо, – отозвался агент. – Вы все прочитали?

– Нет.

– Читайте тогда.

Доктор Рубинштейн поднял брови:

– Я не могу прочитать того, чего здесь нет. А нет – главного.

– Чего же? – Агент перестал крутить авторучку.

– Ответа на вопрос «зачем».

– Зато есть ответ на вопрос «что будет в случае отказа». – Агент встал, впихнул ручку в карман, поправил костюм, взглянул на часы. – Все прочие вопросы задавайте в письменной форме моему руководству. Минимальную программу исследований пришлют через пять дней вместе со всеми материалами. Вы с ней ознакомитесь и составите запрос на любое оборудование, которое вам понадобится. Потом приедет комиссия и проверит, все ли верно. Оборудование прибудет через два месяца после запроса. К тому времени вы сможете подготовить помещения и обучить техперсонал. ЦИСС считает, что более подходящей кандидатуры, чем вы, нет. Ваш проект получает новую поддержку, в том числе, и огромные денежные вливания. У меня все, до свидания.

Агент вышел из кабинета. Станислав Вениаминович увидел двух человек в военной форме черного цвета, с беретами на головах и автоматами в руках. Станиславу Вениаминовичу это не понравилось. Он еще раз открыл синюю папку и, бегло пробежав по спискам мер, перечитал пояснительное письмо из ЦИСС.

«…Систему контроля – ужесточить. Изолировать институт от внешнего мира, демонтировать спутниковые системы, ограничить доступ в лаборатории, выдать персональные инструкции. Вы найдете их в прилагаемых документах. Объявляется уровень секретности «наивысший». Необходимо сократить штат ученых, список сокращений прилагается. Наблюдателей разместить в апартаментах и дать полную свободу действий. Вы назначаетесь ответственным за информационную безопасность. К концу этого года мы хотим получить детальную картину путешествия «StarLorain» и доказательную базу виновности Витского. Все необходимые средства вам предоставят. Специальная группа ученых от ЦИСС будет прислана для наблюдения за Пришельцем. Вводится строгая субординация. Отчеты безопасности и отчеты ученых присылать по необходимости, не реже раза в три недели, по шифрованному каналу…»


29 июня 2—0г.
От: руководителя проекта «Разум-2» Рубинштейна С. В.
Кому: Совет ЦИСС.
Пояснительное письмо к отчету.

«Из прошлых отчетов вам известно, что исследования зашли в тупик. Ни внешнее, ни внутреннее строение Пришельца не выдавало в нем космонавта, проникшего глубоко в космос и пробывшего там год. Не было найдено никакого сходства между Витским и Пришельцем, и главная гипотеза оказалась под большим сомнением. Но когда выяснилось, что сны Витского и поведение Пришельца связаны, нашему ликованию не было предела. Мы получили доказательство широкой проблемы. К сожалению, оно косвенное, а не прямое. Мы опасались, что успехи на этом и закончатся, однако исследования приобрели прочный фундамент, какого у нас еще не было.

Связь между Витским и Пришельцем настолько очевидна, что мы ее не сразу заметили. Всю прошлую неделю мы сравнивали схемы блужданий Пришельца и действия человека из снов Витского. Совпадение составило около 70% – это за пределами допустимой погрешности. Мы уверены, что если бы обустройство камеры до мелочей повторяло каюту корабля, точность достигла бы 95-99%. Я поясню. Мы предположили, что Пришелец еще не осознал текущую обстановку и воображает, что по-прежнему находится в рубке «StarLorain». Совершенно логичное объяснение его странных блужданий по камере. Мы наложили на изображение камер пространственную голографическую обстановку, скопированную с чертежей корабля. Размеры рубки и камеры сильно различаются, но все равно стало хорошо видно, как подопытный подходит к пульту (в его номере это подоконник), как рассматривает звездную карту в центре, как спит на кушетке словно бы в кресле астронавта. Нас смущал один факт. Сны Витского были записаны полгода назад, Пришелец же повторяет их сейчас. Это расхождение во времени обуславливает лишь косвенную, а не прямую связь между ними. Мы не могли в полной мере быть уверенными, что Витский как-то влиял на Пришельца, когда тот находился на борту «StarLorain». Было принято решение поставить сложный эксперимент, с помощью которого удалось бы выявить прямую связь, если она существует. Нет смысла вдаваться в подробности эксперимента, все есть в докладах ученых. Суть его сводится к тому, чтобы как можно точнее воспроизвести обстановку на корабле и спровоцировать Витского на те же самые сны, которые снились ему шесть месяцев назад. Для этого мы отправили запросы на транспортировку корабля «StarLorain» и интенсивную терапию Витского, чтобы восстановить работу его мозга искусственным путем. Нам было отказано по каждому из пунктов. Без сновидений Витского проект не имел бы смысла, но произошел неожиданный инцидент, причины которого пока неизвестны. Мозг Витского вернулся к активной деятельности самостоятельно. Его подключили к приборам немедленно. Сейчас проводятся стандартные процедуры настройки оборудования на волны мозга. На 30 июня запланирована калибровка ментонографа. Поведение Пришельца не изменилось. Выясняем причины случившегося.

В связи с открывшимися фактами мы подготовили для ЦИСС повторный запрос о транспортировке корабля (прилагается). Далее планируем поставить серию опытов и отсканировать сны каждого. По возможности проведем эксперимент по возбуждению снов, если запрос будет принят.

Опыты направлены на выявление прямой связи, если она существует. Положительный результат подтвердит «широкую проблему». Кроме того, есть шанс, что мы отловим воспоминания Пришельца о прошлой жизни. Это пролило бы свет на его личность и мотивацию».


30 июня 2—0г.
От: исполнительного директора ЦИСС.
Кому: Руководителю проекта «Разум-2» Рубинштейну С.В.
Ответное письмо на отчет от 29.06.2—0г.

«ЦИСС с интересом наблюдает за ходом ваших исследований. Вы движетесь в верном направлении. Необходимо установить связь между Витским и Пришельцем. В идеале нас устроил бы вариант, что бывший навигатор управлял Пришельцем на расстоянии. Это многое бы подтвердило. Ваш запрос после продолжительного обсуждения принят. Корабль будет спущен с орбиты не ранее, чем через месяц.

Наблюдатели сообщают о нарушениях при конвоировании Пришельца. Примите меры.

Успехов».


3 июля 2—0г, 03:54.
Личный аудиодневник.
Запись №44.

«Рубинштейн Станислав Вениаминович, от третьего ноль седьмого.

Творится что-то невероятное. Активность мозга Витского достигла предыдущих барьеров и продолжает планомерно нарастать. Мозг не поддается сканированию, не реагирует на стабилизаторы и препараты. Кто-то из служащих обронил фразу: «космический дедноут опять полетел», и она теперь не сходит с языков. Ученые, как и весь персонал, встревожены. Если не остановим возрастающую активность, мозговые сосуды могут не выдержать, и тогда не избежать обширного инсульта, который, скорее всего, приведет к летальному исходу. Доктор Руссов из медицинского отдела просил зайти по этому поводу. Кажется, он предлагает какое-то решение. Откладывать нельзя… Четыре часа ночи!.. Что я делал всё это время?.. А, да. Был в камерах содержания и наблюдал… Пришелец ведет себя смирно. Два дня назад его навязчивые блуждания прекратились. Попытки заговорить с ним ничего не дали. Сегодня мы провели калибровку ментонографа на его мозг. Завтра будем ставить вторую серию опытов. Не знаю, что из этого выйдет. Хотелось бы увидеть сны Пришельца… Ну и словосочетание!.. Если они абстрактные, запряжем нейропсихологов, пусть разгадывают. Если конкретные, то, может быть, удастся определить места, людей или события. Посмотрим. Конец за…».


3 июля 2—0г, 16:35.
От: исполнительного директора ЦИСС.
Кому: Рубинштейну С.В.
Срочно.

«Уважаемый Станислав Вениаминович!

По факту вопиющей некомпетентности Вашего охранного персонала мы вынуждены применить санкции. В Ваш институт направлена специальная военная группа для полного контроля и предотвращения подобных внештатных ситуаций. Прошу отнестись с пониманием. Ни Вам, ни нам не хотелось бы, чтобы проект подвергался какому-либо риску. Рапорт, на основании которого приняты меры, прилагается».

Рапорт от 3 июля 2—0г, 11:57.
От: начальника группы наблюдателей.
Кому: исполнительному директору ЦИСС.
Срочно.

«Сегодня, в 8:00, произошел инцидент. Воспользовавшись неполадками в системе энергообеспечения, Пришелец скрылся из камеры содержания, механический замок которой был открыт, что является вопиющим нарушением правил, предусмотренных Предписаниями. Пост охраны, дежуривший в этот момент в институте, допрошен и проверен на детекторе лжи. Они утверждают, что ничего подозрительного не видели. Когда лампы дневного света погасли, они включили персональные фонари. Электропитание восстановилось за три минуты пятнадцать секунд. За это время никто не подходил к камере Пришельца. До сбоев в энергосистеме видеоглаза фиксировали Пришельца в камере, спустя три минуты пятнадцать секунд его уже там не было. Его нашли  в камере Витского. Кодовая дверь была закрыта, очевидно, снаружи – на механический замок.

Ученые жалуются, что их беспокоит этот инцидент и возможность его повторения. Мы считаем, что ситуацию можно расценивать как близкую к полному провалу проекта за кодовым названием «Разум-2».  Просим особых полномочий, предусмотренных соглашением о сотрудничестве в п. 114 и 115».


31 июля 2—0г, 12:00
От: начальника службы безопасности.
Кому: Совет ЦИСС.
О ходе выполнения санкций об аресте Рубинштейна С. В.

«По фактам, выявленным в ходе служебного расследования, против Рубинштейна С. В. было выдвинуто обвинение в превышении должностных полномочий, а так же в умышленной подготовке срыва исследований. Найденные доказательства неопровержимо указывают на то, что подследственный собирался сфальсифицировать результаты ряда опытов с целью сокрытия информации о прямой связи между Витским и Пришельцем. После рассмотрения всех аспектов дела Рубинштейн С. В. был признан виновным во всех вменяемых ему нарушениях и немедленно арестован в зале заседаний Ученого Совета. Медицинская экспертиза выявила у Рубинштейна С. В. прогрессирующую шизофрению, в связи с чем он направлен в клинику душевно больных при институте для прохождения курса терапии в течение пятнадцати лет. Показания свидетелей и прочие доказательства представлены Совету ЦИСС для ознакомления».

Показания свидетеля Руссова Д. А., д. м. н. от 30 июля 2—0г.
Должность: заведующий сектором медико-биологических исследований.

«Я абсолютно согласен с тем, что доктор Рубинштейн – великий ученый. Но у всех бывает полоса неудач, и вот она посетила Станислава Вениаминовича. Чему я не удивляюсь. Его методы приводили меня, как ученого и биолога, в ужас. Я хорошо помню, как он в конце июня предложил искусственно возбудить мозговую активность Витского, но получил отказ Совета ЦИСС. Вопреки запрету, он все же провел операцию, чтобы выдать это потом как внезапный сторонний факт. Я случайно застал его за аппаратурой. Он пригрозил мне расправой, если я проболтаюсь. Исследования требуют жертв, говорил он. Предлагал разделить пополам будущую Нобелевскую премию. Мы были хорошими приятелями до того дня…

Еще в начале этого месяца, третьего июля, у меня с ним состоялся продолжительный разговор, где-то в шесть утра. Доктор Рубинштейн пришел ко мне в номер. Выглядел он ужасно – так, будто не спал всю ночь. Оказалось, он и не спал… Он предложил увеличить мозговую активность Витского выше допустимого барьера (в нашей условной лексике – «барьера невосприятия»). По-видимому, он считал, что таким образом сможет повлиять на Пришельца. К счастью, мне удалось переубедить его, и мы вместе предприняли все меры, чтобы барьер не был превышен. Около семи-сорока-пяти мы уже сняли опасность инсульта. Получается, что мы последние посещали Витского до того инцидента. Я? Я пошел в столовую, как делаю это обычно. Станислав Вениаминович отправился по своим делам, едва мы завершили работу. А потом все и случилось, я как раз получал чек и, разумеется, не получил из-за перебоев с электричеством. Да, мы теперь знаем, что у Рубинштейна тогда случился первый приступ шизофрении. Когда мы расстались, он  открыл механические замки обеих камер, умудрившись не попасться патрулю. После, находясь в неадекватном от недосыпа состоянии, повредил электропроводку. Двери оказались незапертыми, и Пришелец сбежал. Очень странно то, что он сразу же нашел камеру Витского… Скорее всего, Рубинштейн помог ему. Времени бы хватило. Нет, не знаю, зачем. Неадекватность шизофреника и все такое…

Я согласен с мерой пресечения. Доктору Рубинштейну сейчас нужна помощь профессиональных психотерапевтов.

Исследования? Да, мне кажется, их необходимо продолжить. Как-никак, корабль прибыл с орбиты, стоит на стартовой площадке. Нам остается только сделать запланированные ходы. Я уверен, что они дадут результаты. Буду рад участвовать в проекте и дальше».

Результаты дактилоскопической экспертизы от 3 июля 2—0г.

По данным дактилоскопической экспертизы было установлено, что в ночь со 2 на 3 июля Рубинштейн С. В. входил в камеры содержания Витского и Пришельца.

Никаких отпечатков на поврежденном энергоблоке Э-401 найдено не было.

Результаты осмотра энергоблока Э-401 от 3 июля 2—0г.

По результатам проверки шкаф энергоблока Э-401 в ночь со 2 на 3 июля не открывался. Повреждения распределительного узла энергоблока Э-401, ставшие причиной неполадок в энергосистеме, не могли быть произведены с применением известных средств, однако допускается применение иных методов с помощью имеющегося в институте оборудования. Энергоблок отправлен на дополнительную экспертизу.

Результаты дополнительной экспертизы энергоблока Э-401 от 10 июля 2—0г.

Никаких неполадок не выявлено. Энергоблок возвращен в систему.

Личный аудиодневник Рубинштейна С. В.

В памяти диктофона сохранены три записи за номерами 45, 46 и 47. Других записей не обнаружено.

Запись №45.

«Рубинштейн Станислав Вениаминович, от третьего ноль седьмого.

Творится не совсем то, что бы мне хотелось. Активность мозга Витского достигла предыдущих барьеров, на чем и остановилась. Мозг не поддается сканированию, не реагирует на стабилизаторы и препараты. Персонал и ученые встревожены. Кажется, никто не сомневается в том, что мозг Витского «ожил» сам. Доктор Руссов из медицинского отдела просил зайти по этому поводу, как раз предложу ему увеличить активность. Зайду с утра, откладывать нельзя… Четыре часа ночи!.. Что я делал всё это время?.. А, да. Был в камерах содержания… Пришелец ведет себя смирно. Два дня назад его навязчивые блуждания прекратились. Попытки заговорить с ним ничего не дали. Сегодня мы провели калибровку ментонографа на его мозг. Завтра, возможно, будем ставить вторую серию опытов. Есть одна мыслишка… Хотелось бы увидеть сны Пришельца. Если они абстрактные, запряжем нейропсихологов, пусть разгадывают. Если конкретные, то, может быть, удастся определить места, людей или события. Посмотрим. Конец за…»

Запись №46.

«Рубинштейн Станислав Вениаминович, от одиннадцатого ноль седьмого.

Все идет отлично! Отлично-отлично, где моя отлично… Кхм. Я наконец-то выспался. Спал спокойно. Нужно теперь придумать, как провернуть дело. Энергоблок привезли и поставили. Все думают, что он работает. Нет, он, конечно, работает, но… Корабль они скоро пришлют. Эксперимента уже не избежать. Значит, о результатах нужно озаботиться прямо сейчас, а то потом не успею. Тут даже энергоблок не поможет. У меня есть около 20 дней… Да, нелегкая задачка – предсказать результаты эксперимента и придумать новые, хотя там все очевидно: неудача, неудача, еще неудача… Пока все идет отлично. Конец за…»

Запись №47.

«Рубинштейн Станислав Вениаминович, от двадцать третьего ноль седьмого.

Я успеваю. Они вот-вот спустят корабль. Уже установили дату эксперимента: первое августа. Ну и замечательно. Только бы Руссов не сдал. Нервишки-то шалят… А впрочем, он же видит, что удалось-таки выцыганить кораблик. Ну все, надо теперь придумать, как это дело замаскировать. Провал и все такое… Шуму будет много, и чем я дальше в воду суну концы, тем лучше. Тонкое место с этим Руссовым… А куда я его дену? Может, он внезапно заболеет? Например, например… О, чесотка. Хотя, какая тут может быть чесотка, все же стерильно. Он отравится! Точно. Слегка, чтобы не расставаться с фарфоровым другом в ночь с тридцатого на пятое, хе-хе. Как это устроить? Подумаем-с… Пока все идет отлично. Конец против, хе-хе!»


1 августа 2—0г, 18:43
Одна из палат клиники душевнобольных

Исполнительный директор ЦИСС был очень зол. Он размахивал клюкой перед носом больного и грозился выбить ему зубы. Главврач стоял в стороне от всех и отчаянно прятал взгляд.

– Ты, сволочь! – кричал исполнительный директор, в очередной раз вспоров клюкой воздух.

Больной смирно сидел на койке. Он явно был напуган. С тех пор, как его поместили сюда (а это было очень, очень давно), ни один плохой дядя не смел его тревожить. Сестры были очень приветливые, они даже принесли суп со сметаной, хлеб, масло, гречневую кашу, сок, чай и плюшевого мишку. Один раз приходил главврач и ставил укол, приговаривая, что скоро все закончится, еще немного, и выпустят, а там, глядишь, станет он, Станислав Вениаминович, космонавтом или, может быть, великим ученым. Но сначала нужно потерпеть немножко, ведь ничего нам не достается просто так. Почему же главврач не сказал, что вечером придет этот злой дядя?

– Я столько денег угрохал, и зачем?! Чтобы ты, ты! – исполнительный директор ткнул больного в ногу, и тот отстранился, вскрикнув от боли. – Чтобы ты, гад, проект провалил!

– Евгений Викторович… – сказал главврач и умолк, когда Евгений Викторович развернул свои усы к нему.

– Я еще раз спрашиваю, что ты сделал?!

Больной замотал головой. Он сильно боялся, что этот большой дядя, которого слушается даже главврач, не поверит.

– Так, – произнес исполнительный директор ЦИСС. – Стас, мы оба знаем, что ты здоровый мужик в самом расцвете сил. Доктор наук, выдающийся ученый современности. Под твоим руководством человечество получило такие технологии, какие только во снах видело да в книгах фантастических. Я обещаю, что сейчас же тебя признают вменяемым и выпустят, только скажи: куда делись корабль, Витский и Пришелец? Может… Может, их кто-то украл, ну, подумай!

Больной не понимал, о чем идет речь. Какой корабль? Какой Пришелец? Из космоса?

– Отвечай, черт бы тебя побрал!

Евгений Викторович размахнулся, ударил тростью Станислава Вениаминовича и узнал, каково это – быть задавленным личными охранниками. Главврач безучастно наблюдал, как на исполнительного директора ЦИСС надевают наручники. Трость вырвали, руки заломили. Евгений Викторович был очень недоволен и что-то вопил.

Доктор Руссов выглядел взволнованным. Он сказал:

– Согласно установленным нормам и закону, любые инциденты подобного рода на территории психиатрических клиник недопустимы и караются десятью годами срока. Я правильно говорю, доктор?

– Правильно, – согласился главврач.

– Да, так вот… – Руссов затолкал руки в карманы. – Нехорошо бить больного, Евгений Викторович. Вы же в прошлом врач, давали клятву Гиппократа… А Пришелец… Вообще-то, Станислав-Вениаминовича вы зря обвиняете. Он был здесь, честно проходил курс терапии. Это, конечно, не те процедуры, которые обычно шизофреникам устраивают, но он и не шизофреник. У него особая форма заболевания. Будьте осторожны, он – гений!

Станислав Вениаминович, прижав к щеке скомканную наволочку от подушки, сказал:

– Честно, я и не думал, что кто-то придёт, а уж вас не ждал и подавно, Евгений Викторович. Я надеялся, что отдохну здесь, но видимо, придется работать дальше. Говорите, корабль исчез? Наверно, он сейчас далеко…


Где-то между звездными скоплениями Пегаса и Волос Вероники летит корабль. Устремленный в бесконечность, он несет в себе крохотное зернышко абсолютного спокойствия, чтобы взрастить его в непаханом поле мироздания, когда закончится эпоха эпох.

На борту корабля хранитель бесценной тишины, человек, которого никогда не было, может часами стоять перед звездной картой спиральной галактики, ходить между панелями или сидеть в одном из кресел. Иногда он достает из контейнера журнал и читает его. Больше всего ему нравятся сказки о будущем, дальние грезы светлых свершений. Человек, которому никогда уже не проснуться, внимает таинственным историям и видит иное время. Сквозь его мечтания пробивается свет постаревших звезд, – постаревших, но все же величественных, – огней неисчерпаемой надежды, – ибо это последнее, что осталось у них, одиноких странников вселенной.

Где-то между звездными скоплениями Пегаса и Волос Вероники летит корабль. На его борту еще долго будут звучать волшебные сказки о будущем, и еще долго человеку суждено видеть сны о космосе, навеянные сказками, прежде чем он откроет глаза в новую эпоху и увидит, что кругом оно – звездное небо…

25.02.2008

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s