Звезда Надежды

Рассказ, фэнтези

Камешек сорвался в пропасть. Он летел вниз, ударяясь о скалистые выступы утеса. Океан лениво плескался у подножия; темные массы его в обманчивом лунном свете наплывали на прибрежные рифы. Лишь отблески на гребнях волн позволяли понять, где океан, а где небо, непроглядное, иссиня-черное. Оно давило пустотой своей, сплошным куполом накрыв планету, и сквозь него пробивалась только луна. Ветер не ведал пощады, и под его неистовым напором развевался эльфийский плащ.

– Ты снова здесь, – сказал мягкий женский голос.

– Я мечтаю.

– Ты грустишь.

– О чем?

Она подошла к нему и взяла его руку в ладони.

– Об утерянных мечтах.

– Об одних ли мечтах грущу я? – Он печально улыбнулся. – Что еще ты чувствуешь, сестра?

Она прикоснулась к его груди, нежно обняла за шею.

– О надежде, – промолвила она через мгновение.

– Утерянной подобно мечтам?

– Сердце твое бьется.

Порыв ветра взвил волосы эльфийки. Плащ эльфа, распахнувшись, осел и укрыл их.

– Я не даю тебе спать, сестра. Прости.

– Ты не виноват. – Она смотрела вверх, в бескрайние просторы неба. – Сможем ли мы привыкнуть к нему? Не забывая о том, каким прекрасным оно было?

– Привыкнуть ко многому способны мы, но значит ли это, что должны смириться?

– Поделишься ли ты своей надеждой, Ри?

– За нею последует грусть, печаль о несбыточном, принцесса. Она подкрадется к воспоминаниям, она поднимет их на поверхность разума.

– Ну и пусть, – сказала эльфийка дрожащим голосом. – Я любила звезды. Мы все их любили, и не осознавали, как тяжко нам может быть, если они вдруг потухнут.

– Теперь нам тяжко… – выдохнул принц.

– Поделись надеждой, Ри. Я разделю с тобой страдания, чтобы ты не оставался одинок.

– Мы эльфы, Айэ. Мы не должны причинять боль другим.

– Должны – не должны, – она сжала в кулаке медальон на груди. – Если мы вместе найдем способ вернуть звезды, зажечь их снова, то избавим от терзаний весь народ наш и планету. Что в сравнении с этим моя боль? Ты не раскроешь мне надежду, – я обрету ее сама.

Ри закрыл глаза и обнял сестру. «Прости», – пронеслось в мыслях. Потом он заговорил, тихо и протяжно.

– Когда-то мы сдружились – я и океан. Я навещал его, и он, радуясь приходу моему, утихал. О многом поведал он сокрытом, нашептывая вечную речь свою. Об отражении звезд в нем, о тайнах глубин, о дальних уголках планеты, где не хаживали разумные существа. Океан упоминал реки, что впадают в него, и дожди, сеющие с небес. Не позабыл он и о ветре, вволю гуляющем над водяными просторами. Каждую ночь мы вели с ним беседы о предназначении всего сущего, и так продолжалось, пока не случилось нечто. В одну ночь пришел я к нему; океан был беспокоен. Не сразу открылся он мне, и не сразу постиг я сказанное. Он настороженно бурчал о звездах, пропавших вдруг. Я поверил ему; стихия не лжет. Я посмотрел в небо, но не заметил никаких изменений. Звезды за редкими облаками лучились и сияли. На следующую ночь зловещая раздраженность океана обращала все его помыслы на них. Я задумался. Сошла ли стихия с ума? Прислушавшись, я выловил его слова: то были имена звезд. Эара, Ити, А-рат, Лиа… На моих глазах они стремительно таяли. Ужас проник в душу мою; полный оцепенения, не мог я не смотреть вверх. Что творилось тогда со всеми нами?

Ри помолчал, и в этом молчании сестра услышала бесконечную боль утраты; она вздрогнула, ибо вспомнился страшный сон, ставший явью.

– Океан неистовствовал, – продолжал Ри. – Разум его угасал с каждой исчезнувшей частичкой Мира. В гудении шторма вспыхнули последние океанические мысли; они, устремленные в пустоту, настигли меня. Океана дух покинул нас, влекомый желанием узнать истину.

Грузной массой наплыли тучи на сумеречную долину; опустившись ниже, они цеплялись за пики лесистых скал. Воздух лоснился в предчувствии скорого дождя. Не улавливало звуков чуткое эльфийское ухо; вода гудела почти неслышно. Плащи пытались сорваться с плеч и унестись в затененную, голодную ночь. Она окутала мир, она растворилась в ветвях; след ее заметен под корявыми корнями, и былинки гнутся под тяжестью тьмы.

– Мы умираем, Ри? – прошептала Айэ.

– Мы эльфы, принцесса.

– Грусть сгубит наш род. – Айэ позволила капле дождя приземлиться на ладонь. – Скорбь уже подбирается к сердцам, еще чуть-чуть, и она проявит себя. Нам никак не обмануть ее…

– Огонек надежды разгорится ярче, разрывая ткань грусти. Воспоминания наши откроют путь в прошлое, в будущее превратятся мечты.

– Долго ли мы продержимся? Лес увядает, не внешне, а душой; Земля стонет от одиночества во Вселенной. Солнцу больнее всего. Мы часть природы, мы чувствуем ее боль. И мы бессильны. Эльфы бессильны! Пропасть ждет нас, стоящих в одном шаге от нее.

– Шаг этот делать мы не в праве.

Провожаемые раскатами грома, они оставили каменистый утес. Сладкое песнопение было им приветствием в лесу; дружно взывали голоса к новому дню. Листья, словно прислушавшись, замерли и слегка шелестели. Начавшийся дождь не смел проникнуть в дом эльфов.

– Они поют, – молвила принцесса Айэ.

– Они верят, – отозвался принц Ри.

Два больших цветка подняли их в ветви могучего дерева. Листья растения, его оплетающего, раздвинулись подобно вратам. Плавно покачивались на стеблях бутоны, и нежный серебристый свет струился из них. Широкая ветвь, извиваясь, уводила в полутьму, где бутоны едва теплились. Живя своей таинственной жизнью, вьюн заселил все уровни эльфийского леса.

Принц и принцесса, взявшись за руки, проходили мимо цветов; плыл всюду аромат, приятный и успокаивающий. Он вместе со светом проникал в душу и разгонял мрачные мысли; он наполнял ее любовью, навеивал о ручейках, о радуге, о птицах и зверях. И песнопение, плавное, неторопливое, перетекало в шум прибоя, зов ветра – в гудение земли в горных закоулках.

– Волшебная музыка природы, – произнесла Айэ. – Она прекрасна. Недостаточно целой вечности, чтобы разлюбить, но в течение мига малейшего влюбляешься ты в нее; и нам дарована возможность слышать. Ри, пообещай мне, что так будет всегда.

Принц отвел взгляд.

– Я верю, что музыка не прервется, и слышать ее всегда мы будем.

Айэ вздохнула, прикоснулась к плечу брата. Природный дворец сокрыл их надежными стенами.

– Подданные ждут, когда к их голосам добавятся наши.

– Идем на балкон, Ри! Пой вместе с нами!

Но принц устало лег в постель. Он разглядывал светильники, разбросанные там и тут; и ветви, и листья, и побеги гигантского вьюна, пронизывающие дол. Он видел в мыслях звездное небо.

– Ничего, Ри. – Сестра поцеловала его. – Спи. Отдых твой станет приятен, принесенный моей любовью. Я спою для тебя. Пусть кошмары не проникнут под своды замка.

Веки сомкнулись, и эльф уснул.

Сумрак простирался вокруг; серебристый свет цветов разливался в нем. Айэ прикоснулась к свету. Она была горделива и стройна; плащ и волосы реяли  по воздуху. Всю ночь она внимала благозвучным голосам, иногда подпевала им. В глазах же ее, ясных, задумчивых, поселилась печаль.

«Что с нами? – думала Айэ, глядя на опустошенного бременем брата. Она не поднимала взор к небу, чтобы не видеть, как осиротело оно, покинутое звездами. – Если бы ты знал, Ри. Мне, как и тебе, стали сниться ужасные видения, и с каждым следующим сном продолжаются они. Начинались они так, как сейчас. Я боюсь уснуть, Ри. Боюсь лишиться всего, что еще осталось во снах моих. Но каждая секунда бодрствования пугает меня: со страхом ожидаю воплощения наших кошмаров. Есть ли у нас Боги, Ри? Почему не отвечают они взывающим? Чья злая воля движет Мир к гибели? Веришь ли ты в счастливое будущее, Ри?»

Зеленая чаша на крепком стебле спустилась к балкону принцессы. Эльф в переливающейся шелковой накидке преклонил колено. На ладонях его сверкал затейливый ободок.

– Моя принцесса, – сказал он. – Эльфы последуют за вами, чтобы разделить недобрую участь: станет легче она; быть может, вовсе отступит. Примите верность нашу, принцесса.

Жестом Айэ предложила эльфу подняться. Он повиновался; дерзко, но с любовью смотрел он на эльфийку. Минули тихие секунды, он ничуть не смутился. Уверенность его удивила принцессу и порадовала, и ясен стал путь, предначертанный эльфам. Безрадостный, не к смерти вел он, а к лучшему времени. «Без меня и Ри они пропадут, – подумалось Айэ. – Они заблудятся в странствиях, и надежда, что питает их, не возродится более. Разве брошу их в такой час?»

Украшенный изумрудом хрустальный ободок бережно взяла она и надела его.

– Я вам друг отныне, – молвила Айэ. – И вы друзья мне.

Эльф вновь преклонил колено, и чаша унесла его назад, в гущу листвы. Забрезжил между ветвями рассвет, и принцесса покинула карниз. Знакомыми тропами в деревьях спустилась она к противоположной окраине леса, и радостные взоры встречавшихся эльфов провожали ее. Венок с изумрудом воодушевлял их, прогонял прочь туман темных дум. Она не останавливалась, чтобы поприветствовать их; к неизвестности спешила она. Ее охватывал ужас; страшась увидеть приснившееся, она изводилась сомнениями. Силы покинули Айэ, и она едва не упала с ветви. Кто-то легко поддержал ее. Она обернулась.

– Ри…

Он обнял ее.

– Почему ты молчала, Айэ? Кошмары настигли и тебя, принцесса?

– Ты страдаешь, Ри, а я не могла усугубить страдания твои.

– Море ждет нас уже, сестра. Навестим его?

– Ри, ты ведь знаешь, куда я иду. Осталось чуть-чуть.

Он не выдержал взгляда ее.

– Не ходи туда, принцесса.

Он почувствовал, как Айэ вздрогнула. Ломающимся голосом она говорила:

– Молодые побеги? Рябина, клен, ясень?

Ри молчал; от досады перехватило дыхание. Айэ пошатнулась, и слезы отчаяния появились на глазах.

– Ты видел продолжение кошмаров, Ри. Что было в них? Ответь мне, прошу. Рано или поздно, во сне или наяву, я узнаю это. Но будет мне спокойнее услышать участь нашу из твоих уст.

Принц долго не отвечал; после он, прерывисто вдохнув, сказал:

– Проклятье ли, рок ли пал на землю эльфов – неведомо. Вещие сны или чьи-то неясные предупреждения видим мы, я не хочу знать. Более сезона уже они сводят меня с ума; то повторяются, то сменяются другими, а пелена неба заставляет сжиматься от ужаса. Принцесса. Сегодня все было иначе. Озера и речки явились мне; мы сидели на берегу и считали яркие точки над миром. Ты смеялась, и ничто не сравнимо со смехом твоим по красоте; ты, принцесса с хрустальным ободом в волосах, развеяла страх и отчаяние.

– Правда, Ри?

– Правда, Айэ. Идем к морю, сестра. Идем, пока не поздно.

Они, нога в ногу, ступили на лист, спустивший их до земли.

– Как тихо сегодня, – заметила Айэ.

– Поспешим, сестра, пожалуйста.

И они, почти бегом, пересекли лес, не разбирая троп. Запах сушеных листьев сменился морским бризом, но тишина, нарушаемая лишь многоголосым шорохом, неустанно преследовала их. Лес кончился, уступая место скалистому обрыву, и косые лучи восходящего солнца освещали его. Слегка волновались воды океана; полупрозрачный туман плавал над ними.

– Да… – выдохнул Ри.

– Океана дух вернулся во владения свои?

– Нет, – Ри взял руку Айэ в свою. – Теперь ждем.

– Чего, принц, ждем мы? Почему в лесу было так тихо, Ри?

– Айэ, я не в праве это говорить.

– Что там? Я посмотрю?

– Там ничего, сестра. Просто ничего. Если ты не станешь оглядываться, то надежда не покинет тебя. Айэ, верь в чудо и не смотри назад, пожалуйста.

Ветер нещадно трепал их одежды, солнце пыталось спалить дотла. Обнявшись, они стояли над обрывом и вглядывались в чистый горизонт. Утро сменилось днем, а после подступил вечер, прохладный, ласкающий. Длинные тени пали в пространство над морем, укрыв собою измученную невзгодами пару. Небо стало постепенно темнеть; месяц скрывали призрачные облака с золотистыми краями. Волны безмятежно накрывали каменистый берег внизу. Слились воедино небеса и водяные просторы; и Ри увидел в вышине одну-единственную звезду. Она сверкала изумительно чистым зеленым, переливалась, мерцала.

– Ри! – воскликнула Айэ. – Это звезда, Ри!

– Да, Айэ, это она…

…Свод из сочных листьев, и цветы-фонарики под ним. Ночь властвует повсюду. Айэ открыла глаза и вдохнула кристального воздуха, упоительного и сладкого.

– Это всего лишь плохой сон, – прошептала она себе. – Ри, где ты, почему не спишь.

Принцесса стряхнула остатки кошмара и вышла на балкон. Она надела хрустальный венок. Лист помог ей добраться до нижних этажей, а оттуда эльфийка знакомой тропой вышла к морю. Ри стоял там; красивое звездное пространство раскинулось над миром, оно было прекрасным и загадочным. Айэ подошла к брату, и он молвил:

– Этой ночью вспыхнула новая звезда, вон там. Как назовем ее, принцесса?

– Пусть это будет Звезда Надежды. Не спрашивай только, почему.

– Ну конечно, – Ри улыбнулся. – Хорошее название – Звезда Надежды.

6.07.2005 г.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s