Разговор с подсознанием

Этот рассказ очень отличается от всего, что вы читали. Это в значительной мере литературный эксперимент с элементами сюра и философии. Я написал первую его половину десять лет назад, а вторую — сегодня. И этот факт — тоже важная часть рассказа.

Мой Собеседник покачал головой. Он был не согласен и не боялся это показать.

– Вы так формулируете, – сказал он, – исходя только из своих представлений о мире, вертящихся у вас ежедневно и ежечасно в голове. Между тем вы не способны критически отреагировать на Мисс Неожиданность, так часто встречающуюся в реальности. Хотя, я неправильно выразился. неожиданность и составляет реальность. Как вы, например, отреагировали на это? – Он подумал о мониторе моего компьютера, того самого компьютера, на котором я печатаю эти строки. Уже пять минут в углу рабочего окна висело сообщение, что необходимо обновить программное обеспечение через Интернет. Раньше я никогда не видел такого сообщения; его появление удивило меня, как и необычный дизайн окна.

– Вы размышляли о том, – продолжал Собеседник, хмурясь на огонь в камине, – что могли бы провести несколько лекций о Сбалансированном Мозге. Я знаю, откуда вы взяли это понятие, но достаточно ли вы разобрались в целом пласте философии, чтобы рассказать это другим?

Его вопросы всегда заставляли меня задуматься. Я ответил чужой фразой, якобы, оправдывающей меня, но мы оба знали, что она лишь прикрывала мое смущение. Я сказал:

– Известно, что легче изучить проблему, преподавая ее.

– Впрочем, – сказал Собеседник скорее для себя, чем для меня, – я напрасно вселяю в вас неуверенность. Наоборот, я должен был бы похвалить вас. Однако, вы должны помнить, что инициатива наказуема теми, кому непонятна.

Мы помолчали. Собеседник сегодня был в роли профессора или, скорее, психолога, а мне совершенно не хотелось с ним спорить. Несколько слов, и моя уверенность в своих силах куда-то улетучилась.

– Скажите, а вы пробовали делать какие-нибудь записи, намечали что-нибудь? – спросил Собеседник.

– В том-то и просчет, – сказал я. – Как только мысли появляются на бумаге, они тут же перестают волновать меня. Расскажу вам, например, такой случай. Я сидел в кресле ранним вечером и при свете электрической лампочки читал Уэллса. В какой-то момент, соответствующий философским размышлениям в книге, я почувствовал сильное желание высказаться. Я сел за компьютер и придумал вас, моего Собеседника, чтобы легче было провести самоанализ знаний – в диалоге. Как оказалось, на бумаге вы стали вести себя совсем не так. Вот и теперь вы сидите, а я даже не могу предсказать ваших будущих слов. Это выбило меня из колеи и я забыл, о чем хотел написать. Кажется, это какое-то проклятие, когда не хватает слов, но много образов. И чем больше я хочу их высказать, тем они менее отчетливы.

– Ну-ну, ни о каком проклятии не идет и речи. Возможно, порывшись в трактатах о психологии творчества, вы бы нашли объяснение, но поскольку под рукой их нет, попытайтесь дать это объяснение сами. Психологический самоанализ. Я послушаю.

– Хорошо. Мне кажется, что эта история происходит не так, как должна. Я не намерен ее оценивать. Мне нравится, что она все же продолжается, а не стоит. Может быть, кто-то прочтет мои записи и не найдет в них ничего полезного или понятного; все же я хочу попробовать. – Я заметил, что Собеседник смотрит очень внимательно из-под седых бровей. – Да, у меня есть непреодолимое желание перечесть историю и что-нибудь в ней поправить. Например, слово «обдумывать» в этом абзаце я заменил на «оценивать», а теперь ищу причины этой замены, чтобы рассказать вам, Собеседник. Зачем? Перечитывая, я только теряю время, а с ним уходят и мысли.

– Это не совсем то, что я просил, – заметил Собеседник. Он устроился поудобнее в высоком мягком кресле, закинул ногу на ногу и взял в руки перо. На протяжении всего разговора он грыз это перо, и оно приобрело плачевный вид. – Расскажите, с чего бы вы начали лекцию о Разуме.

– Я долго думал над началом. Оно должно быть необычным, должно сразу задать проблему и привлечь к ней внимание слушателей. Представим такой вариант, назовем его “№ 1”. Вы не возражаете, уважаемый Собеседник, если я отделю его разрывом страницы? Или даже новой главой?

– Нет, нисколько. Вот только, боюсь, читатель сейчас в еще большем недоумении. Он не может воспринять меня как вашего реального собеседника, вас – как реального героя. Текст перед ним слишком абстрактен, в нем несколько слоев реальности. Будьте добры, объясните это ему, потому что для него непривычно видеть многослойные истории.

№ 1

Это был уже не первый “№ 1” текст, который находился здесь, прямо здесь, вместо данных слов. Прежний текст мне не нравился. Он содержал слишком много объяснений, разрушающих саму идею странного повествования. Поэтому я заменил его новым.

– Постойте, – вдруг сказал Собеседник, и я, автор, почувствовал приятное ощущение, схожее с тем, когда возвращаешься домой после долгого путешествия. – Постойте. Вы хотите сказать, что то, что я вам сейчас говорю, – этого всего не было?

Я улыбнулся. Ну конечно, дорогой мой Собеседник, этого текста не было, – и вот он появился темной ночью спустя десяток лет, – далеко от того места, где я когда-то сидел, постукивая пальцами по клавиатуре. Вам все это известно и без моих подсказок. Вы всегда были со мной и все видели сами: и мои попытки продолжить нашу беседу, и метания от идеи к идее, и творческие сомнения. Мы вместе прошли через годы, мы преодолели километры пути, мы пережили сотни событий, – с тем, чтобы снова встретиться здесь, на этих страницах нашего уютного разговора.

– Меня смущает ваш ответ, – нахмурился Собеседник. – Вы не стали выделять его в прямую речь, и сделали это намеренно. Позвольте констатировать: многое изменилось с тех пор, как мы с вами начали беседу.

– Все верно, дорогой мой Собеседник, – ответил я, улыбаясь. – Вы жили где-то в моем мозгу, были его маленькой частью, и я иногда вспоминал о вас. Я очень хотел с вами поговорить, и я рад, что это наконец случилось.

– Да, – сказал Собеседник с мимолетной интонацией задумчивости, – я вижу, что пустым строчкам вокруг “№ 1” десять лет. Что же произошло сегодня? Что сподвигло вас вернуться сюда, в пространство этого сочинения?

– Но вы же знаете ответ.

– Знаю. И все же прошу вас озвучить его. Ведь нас читают.

Если бы я мог, я бы посмотрел на вас, нашего сегодняшнего читателя, но в отличие от Собеседника, вы где-то там, и мы априори находимся в разных слоях реальности. Вы читаете эти строчки много позже, чем я их пишу, – а я делаю это прямо сейчас, сидя на кровати за своим ноутбуком. Для меня вы находитесь в будущем, а я для вас – в прошлом. Что за странная игра!

– Что же вы хотите делать дальше? – спросил Собеседник. Он спрашивал меня, а не вас, уважаемый читатель, и я мог бы вложить в его уста уточняющую фразу, но не стал.

– А я ведь могу и обидеться, – сказал Собеседник. Он перекинул ногу на ногу и стал разминать пальцы. – Написав, что вы не вложили в мои уста какую-то фразу, вы сделали меня на мгновение безвольным персонажем, который подчиняется вашей авторской воле. Что вы скажете в свое оправдание?

– Дорогой мой Собеседник, я прошу вас не принимать близко к сердцу. Я хотел реализовать очередную странную форму, ломающую границы этого текста, и у меня не было мысли подчинить вас, сделать своей марионеткой. Однако возможно ли отделить персонажа произведения от авторской воли? Как бы я ни хотел, чтобы вы действовали самостоятельно, по большому счету, это невозможно. Вы все равно часть меня-автора, и я должен придумывать ваши мысли, ваши поступки, ваш характер. Другого способа нет.

Наверное, прошло какое-то время, прежде чем мы снова заговорили.

– Это звучит очень… фаталистически, – сказал Собеседник. – Раз я не могу быть полностью отделен от вас… Мыслю ли я? Или я – это вы?

– Вы задаете слишком сложные вопросы.

– Я полагаю, что мне еще сложнее. – Собеседник пожал плечами. – Могу ли я считать, что у меня есть воля, сознание, характер, желания? Разумен ли я? Или это просто слова, которые вы сейчас печатаете на своем ноутбуке?

– Я не знаю, что сказать. Вряд ли у философов есть ответы на ваши вопросы. Сожалею, что так получилось.

– Да нет, все хорошо. В отсутствии ответов я волен принять для себя аксиому: я живу, – пусть моя жизнь и ограничена этим текстом. Но я ценю ее, и благодарен вам, что вы меня выдумали.

– Спасибо, – сказал я искренне. – Разговаривать с вами так же интересно, как и мыслить о собственном мышлении.

– Возможно, потому я здесь, – заметил Собеседник. – Я – это воплощенная форма для вашего подсознания. Анализируя меня, вы анализируете и свое мышление.

– Ох! Это сложная, парадоксальная формула. Мне нужно время, чтобы ее осознать.

– Я вижу, вы уже устали. Я рекомендую вам отдохнуть. Усталость, в конце концов, сказывается и на том, насколько хорошим я получаюсь в вашем письме. А мне это важно.

– Да, вы правы. Что ж, было приятно пообщаться. Давайте когда-нибудь встретимся снова. Я не знаю, когда это будет, и на всякий случай прощаюсь с вами. До свидания, до новой встречи!

Но Собеседник уже не слушал. С этого момента его больше не существовало.

Корабль «Хаскель»

В стандартный омут кутерьмы
Нырнул отважно он с кормы,
Наш капитан на корабле
Виталий Брагиле.

В скитаньях между Си и Ха
Героем прежнего стиха
Маякнул он, живя в Москве,
Наш Юрий Сырове.

Тоску развеяв, как туман,
В морях идей наш атаман
Нам завещал быть на плаву,
Великий Клапау.

Цитировать код Джи-Эйч-Си
Возьмется он, что ни спроси,
Сильнейший парень у весла,
Завьялов Владисла.

В надежный путь меж острых скал
Ведет нас штурман-аксакал,
Инлайнит карты многих стран,
Вершилов Алексан.

Да здравствует наш славный дом,
Мы к знанию его ведем,
Корабль гордый и благой,
Наш Хаскель дорогой.

Разное

На злобу дня
В семье не без урода:
Ведь "род" мужского рода.
А значит, есть поводка
Добавить женской родки.
Загадка
Куда ни глянь, - он всюду шаток,
Нестроен, крив, дыряв, падуч.
Он в кабале у левых падов
И сделан из тех самых куч.

О завтипах в Хаскеле

В Телеграмном чате Хаскеля часто возникают споры по поводу зависимых типов. Хороший материал для стихотворного троллинга 🙂

P.S. Стихотворение было молча стерто админами из основного чата Хаскеля. 😦

Ругались в чате три калеки
О том, как в Хаскель затащить
Завтипы, так чтобы навеки
Проблему рекордов решить.

Решали так, решали этак,
Десяток фич изобрели,
С зимы решали, и до лета
Беседу в чате довели.

Но все по-прежнему страдают,
А век заканчивает бег:
Зависеть типы не желают
От перепалки тех калек.

16.03.2019

Насильник-дед и Хаскель

По следам митапа «День Пи» в Лаборатории Касперского.

Сидел насильник-дед в ОСи,
Страдая от проблем.
И думал, как избавить Си
От багов насовсем.

Он думал так, что поседел,
Не ел и плохо спал.
Но он нашел благой удел,
Где Хаскель правит бал.

Он четко видел свою цель:
Код должен быть красив.
И он заставил Ди-Эс-Эль
Генерить код на Си.

И все бы круто, но потерь
Он, право, не хотел.
За выбор Хаскеля теперь
Уволен весь отдел.

15.03.2019

Блокада Ленинграда

Микрорассказ, написанный школьником

Вот и новый рассвет… Над крышами полуразрушенных домов витает облако дыма. Голова болит от бессонницы… Всю ночь они кидали бомбы, несколько раз пролетали и над этой ветхой лачугой. Вялый сон исчезает, и ты с замиранием сердца вслушиваешься в рёв моторов, вглядываешься в разбитую крышу. Сегодня пронесло… Послышался грохот, где-то очень близко… Все стихло. Улетают, насытившись бомбежкой.

Холодный промозглый ветер распахивает косую дверь, и ты плотнее кутаешься в изорванный, тяжелый от грязи тулуп. Нет сил вставать… Так и оставаясь в углу, ты борешься с голодом. Утешает мысль, что мама скоро придет с хлебом…

Затянутое тучами солнце поднялось над коптящей трубой. Час минул, как она ушла, взяв с собой истрепанный кусок бумаги – талон.

Удар… Еще удар… Ты чувствуешь, как изможденное сердце борется за твою жизнь. От пара изо рта обледенела серая стена. Нет! Нет, не надо кашлять, с кашлем теряются силы. Но нет их, чтобы терпеть. Лёгкие судорожно сжимаются, выдавливая болезнь.

Распахнутая дверь покачнулась. Кто-то, обмотанный тряпкой, медленно её закрыл.

Три часа… Труба, виднеющаяся через дыру, перестала коптить. Живот уже не сводит, но ты думаешь: где же она. Не осталось ничего, кроме её лица перед взором. Бледное, исхудалое, с впалыми глазами, но с каменной решимостью. Уходя сегодня, она знала: будет бомбежка, но если не получить хлеб, до завтра они не дотянут…

Четыре часа… По отдаленному гулу ты понимаешь: они. Затаив дыхание, ты слышишь, как приближается самолет. Существование в городе замерло. Первые удары –самые страшные… Нет, они еще далеко. Но Боже, как трудно слушать взрывы!

Тишина затопила окрест. Из-за невозможности слышать стало еще страшнее. Ощутимо вздрагивает земля, и огромный клок отваливается от стены. И лишь чудо удержало весь дом от крушения.

Счёт времени потерян. Неужели она не придет и не покормит своего приёмного сына? Неужели это никогда не кончится? Хлеба, дайте хлеба…

Вечереет. Нет, она не покинула сына. Она не могла этого сделать… Она пришла. Она просто упала возле двери и больше не поднялась. Лучше бы она никуда не ходила! Но исполненная материнской любви, она продлила жизнь сыну.

11 класс, 2002 год.

Программист (переделка песни «Музыкант»)

Повесил свой брейкпойнт
На строчку кода программист,
Расправил нервною рукой
Бумажный белый лист.
Запиши скорей ошибки,
Чтобы лучше думать,
Если ты еще не слишком пьян.
О зобированных тредах,
Злостном NPE,
О сдохших поинтерах и плохой винде,
Что творилось, что творится
У тебя в IDE,
Все в этой строчичке, ты только улови.

Печальная история

Еще не стемнело. Вечерней зари
Гуляет по улицам свет.
Стоят в полумраке столбы-фонари,
И ждут свой счастливый билет.

На улице тихо. Стою чуть дыша,
Средь злата цепей и колец.
Страдает больная мужская душа,
Ведь ждет ее грустный конец.

Забыты игрушки. В грядущей ночи
Погибнет отаку-хиккан.
От комнаты тихой забыты ключи,
И жду я людской балаган.

Так было со мною. В окошках витрин
Я видел неволю и мрак.
Последние дни до начала смотрин,
И ждет меня свадебный фрак.

Стих из сна

И хотя я ни разу не поэт, мой мозг во сне пишет стихи, а потом я силюсь их вспомнить… Сегодня он написал четверостишье, я запомнил рифму, последнюю строчку и примерный смысл. Это уже лучше, чем когда я запоминаю сам факт, что пишу стихи, а потом думаю: то ли никаких стихов не было, и это лишь полуночная иллюзия, то ли я когда-то их прочитал, и они обрывочно вспомнились. Наяву я практически не интересуюсь поэзией. Тем загадочней, почему я делаю это во сне.

Воспроизведенный стих такой:

Имея опыт множества начал,
Мы испытали на себе немало,
Но мы не видим в кривости зеркал,
Что уготовило нам новое начало.

Умная мыслишка

Стишок, написанный по случаю. В ВК разгорелся разговор о неправильном словоупотреблении. Здесь.

Увидев умную мыслишку,
Сопротивляться мне непросто
Поддвинуть вниз и вправо мышку,
И кликнуть кнопочку репоста.